Архив

Март 2010
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв   Апр »
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Архив за 24 Мар 2010

Колыбель жизни

Автор: admin
24 Мар 2010

Так постепенно менялся облик Земли… Конечно, «такие перемены, – как писал Ломоносов, – произошли на свете не за один раз, но случались в разные времена несчетным множеством крат, и ныне происходят, и едва ли когда перестанут».
Следовательно, грунт, земля – это те же каменные горы, истолченные водой, ветром и огнем чуть ли не до пылевидного состояния. Грунт непрерывно рождается, и сейчас процесс эрозии продолжается. За миллионы лет он укрыл поверхность планеты толстым слоем рыхлой породы, дисперсной смесью самых различных минералов. Вначале это был мертвый конгломерат – не почва, а то, что мы теперь называем ее материнской основой.
Колыбелью жизни называют океан. Но ею могла быть и почва.
В океане растворено огромное количество разнообразных веществ – готовый питательный бульон с кухни мамы-природы для ее первенцев – древнейших праорганизмов. Жизнь могла появиться, видимо, только в такой очень дисперсной среде.
Почва тоже дисперсная среда. На поверхности мельчайших частиц оседает влага, появляются, тонкие пленки окислов, в мельчайших впадинах скапливаются лужицы сложнейших растворов… Много миллионов лет назад в этих лужицах могли появиться первичные органические системы, способные вступать в обмен с окружающей средой. Жизнь начала завоевание планеты. Завоевывая, она преобразовывала ее облик. Однажды возникнув, жизнь, и погибая, несла в гибели свое возрождение…
Неограниченно всемогущи были когда-то египетские фараоны – сыновья самого божественного Ра – Солнца. Но знаете ли вы, что задолго до эпохи строительства пирамид фараонов всенародно избирали, причем всего на год? С наступлением зимы незадачливых властителей торжественно умертвляли. А весной «душу» усопшего обнаруживали в следующем избраннике. Таким образом, власть предержащий не успевал забыться, греясь в лучах славы, а его подданные получали возможность дважды в год повеселиться.
Из этой-то традиции, вероятно, и возникла легенда о Христе – распятом и воскресшем. Нетрудно догадаться, что здесь мы имеем дело с опоэтизированным отображением факта неистребимости жизни, в смерти своей несущей новую жизнь.



24 Мар 2010

Помимо закона возврата, Либих предложил еще и «закон минимума». В соответствии с ним почва обязывалась вести себя в точности как банковский механизм, давая пропорциональный прирост урожая на каждую новую долю внесенного удобрения. Вносить же в землю рекомендовалось те элементы, которые были в ней в минимуме (не хватает калия – вноси калий, нет магния – давай магний!). Внешне все было абсолютно логично. Но в земледелии логика много раз как до, так и после Либиха подводила ученых.
Уже самые первые последователи Либиха принялись строить диаграммы и выводить математические зависимости. Соотношения между вносимыми химикалиями и урожаем выражались, к полному удовольствию научной общественности, в виде формул. Поддерживалась иллюзия, что земледелие становится точной и математизированной наукой.
К огорчению увлеченных исследователей, первое же следствие математизации обратилось против агрохимии Либиха. Вместо прямой линии на всех диаграммах «удобрение – урожай» получалась весьма хитроумная кривая – сигмоид. Вначале прибавление урожая с внесением питательных веществ было даже больше, чем предсказывала теория, затем на некоторое время
устанавливалось пропорциональное соотношение, вслед за тем кривая начинала все больше и больше уклоняться от предписанного ей направления. Она вывозила явно «не туда»: урожай прекращал увеличиваться, а затем и вовсе падал до прежнего минимума.
Так был установлен факт «кризиса роста»: растение отказывалось расти в перенасыщенной удобрениями среде, оно «задыхалось» от пищи, земля не платила по чекам. Сигмоид позволил в свое время Мальтусу подвести теоретический базис под свою печально нашумевшую теорию перенаселения. В самом деле, после повального увлечения химией, укрепившего всеобщую веру в ее всемогущество, разочарование было прямо-таки жестоким.



24 Мар 2010

Почва становится структурной. Эта земля уже добрехудая. От нее один шаг до доброй – до царя почв – русского чернозема.
Он здесь, рядом… И в то же время очень далек от своего северного родственника: судьба этих почв, возникших под пологом смешанных лесов средней полосы, решена – им никогда не занять того трона, на который уже тысячи лет назад взошел их южный сосед. Перегной здесь накапливается еще слабо, он вымывается талыми водами и дождями, травяной покров все еще слаб, а обилие ежегодно отмирающей листвы не способствует созданию прочной структуры.
На юге темп жизни почв ускорен. В степи время бежит быстрее. Меньше влаги, зато больше тепла. От края до края горизонта – необозримая плоская равнина. Русское поле…
Нераспаханная южная степь хороша, как и полярная, лишь весной до
пол-лета. Дальше – сушь, но и в самую жару растут многие злаковые травы, полынь, астрагал, ковыль. Запасов воды с зимы и весны хватает ковыльной степи надолго, до первых осенних дождей.
Обилие отмерших корней растений способствует интенсивному накоплению перегноя. Последний, цементирует частицы почвы, в прочные структурные агрегаты Хорошая структура обеспечивает оптимальный водный и воздушный режимы жизни, а достаток воды зимой и осенью вновь приводит в движение колеса фабрики по производству перегноя. Копейка тянет за собой копейку: не тронутый обработкой чернозем – расчетливый ростовщик. Добрая земля в степи, очень добрая!
Но вот кончилась степь… Дальше к югу все более жарким и сухим становится климат, все раньше летом отмирают травы, все раньше наступает период, когда земля теряет влагу. Ее место занимает воздух. А много воздуха – все сгорает быстрее, к осенним дождям разложение заканчивается, и вода вымывает остатки накопленных органических веществ. Перегной разрушается, теряется структура, усиливается выветривание, растительность становится все более скудной, все короче пора цветения. Умирает степь, умирает и почва.
Впереди – только серая пустыня, солонцы и солончаки… Однако оросите пустыню – и она отдаст вам сторицей.



Насколько далеко зашла преобразующая деятельность человека уже за две с половиной тысячи лет до наших дней, видно из следующих строк великого греческого философа Платона: «…в те времена еще не поврежденный край имел и высокие горы, и равнины, которые ныне зовутся каменистыми, а тогда еще были покрыты мягкой почвой, и обильные леса в горах… ибо воды, каждый год изливаемые от Зевса, не погибали, как теперь, стекая с оголенной земли в море, но в изобилии впитывались в почву, а потому не было повсюду недостатка в источниках рек и ручьев… Таким был весь наш край от природы… И вот остался, как бывает с малыми островами, сравнительно с прежним состоянием лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля оказалась смытой и только один остов еще перед нами».
Темп наступления на природу нарастает непрерывно. За последние 30-40 лет человеку пришлось объявить неприкосновенными тысячи разновидностей животного и растительного мира, создать многочисленные заповедники в разных уголках планеты. Постепенно он пришел к выводу, что объявленная им когда-то война природе есть война, в которой проигрывают обе стороны, ибо любая одерживаемая им победа может обернуться поражением. Так первичное освоение лесных земель в Европе привело к сведению лесов, ухудшению климата, развитию процессов оврагообразования, водной эрозии. За два тысячелетия континент постарел так, как не старел за предыдущий миллион лет. Правда, с одной стороны, это дало возможность Европе стать современной Европой, зато, с другой – уже за много веков до нашего времени поставило перед нею проблему истощения земли.
В. Докучаев сравнивал наши черноземы с загнанным арабским скакуном и настойчиво требовал для них отдыха. Рецепт не нов, однако, к чести В. Докучаева, он и не считал себя его первооткрывателем.



Очевидно, что сложной иерархической структурой обладают не только подсистемы «общество» и «природа», но и вся система в целом, поэтому процессы взаимодействия между обществом и природой наблюдаются на всех пространственных уровнях — от локального до глобального. Модель любого уровня (масштаба) всегда имеет свои ограничения в степени детальности отображения.
Какие же основные блоки должны входить в рассматриваемые модели? Эти блоки определены условиями поставленной задачи разработки методики экономической и внеэкономической оценки последствий воздействия человеческой деятельности на среду. Очевидно, что в качестве обязательных блоков моделей должны выступать «природа», «общество», «окружающая человека среда», «воздействия человека», «изменение природы», «последствия воздействий (экономические, социальные, медико-биологические и др.)». Кроме того, в модели должны быть введены такие элементы, как «оценка», «получение оценки», «управление», для построения не универсальных моделей взаимодействия природы и общества, а моделей, пригодных именно для решения задач управления этим взаимодействием.
При формулировке методики экономической и внеэкономической оценки определены два главных аспекта исследования: воздействие человека на среду (на природу) и методика оценки последствий этих воздействий. Поэтому серия взаимосвязанных соподчиненных моделей должна отражать, с одной стороны, общую структуру системы «общество — природа» и механизм взаимодействия между ее подсистемами, с другой — процессы управления системой, в том числе получения оценки и изучения.



Древнейшим и полезнейшим искусственным калийным удобрением является зола деревьев (вспомните подсечное земледелие). Хорошо восполняют потери калия навоз и зеленое удобрение.
Все эти естественные удобрения покрывают большую часть потребностей сельского хозяйства. И, тем не менее, производство искусственных калийных удобрений год от года растет…
Конечно, рассказ о значении тех или иных элементов в жизни растения можно было бы вести еще очень долго. В недавнее время, например, обнаружили полезность внесения так называемых микроэлементов. Оказалось, что медь в ничтожных количествах повышает стойкость хлорофилла в листьях, молибден и кобальт способствуют лучшему усвоению азота. Как мы уже говорили, растение не склонно к чревоугодию. Но его можно считать гурманом: по крайней мере, специй к его столу подавать надо немало.
Либих стоял у истоков развития агрохимии и современной индустрии минеральных удобрений. Правда, задолго до него земледельцы вносили в почву все, что нужно: золу деревьев, ил рек и озер, кости животных, навоз. Однако всех этих источников органических веществ хватало лишь до поры до времени, до тех пор, пока почва была еще не выпахана, пока можно было периодически оставлять ее в покое, пока были запасы целины.
С развитием городов и специализацией сельского хозяйства процент возврата в почву взятых из нее элементов падал все больше и больше. Почвы выпахивались и беднели. Началось использование искусственных минеральных удобрений на наиболее истощенных почвах Центральной Европы. Не случайно именно в Германии – стране с весьма значительной плотностью населения и весьма интенсивным земледелием – возникло учение Либиха.
Но, несмотря на всю безукоризненность расчетов автора минеральной теории, земля отказывалась подтвердить получение взносов. Более того, кое-где на полях, неумеренно обработанных изделиями Олендорфа, урожаи резко упали. Последовало банкротство – фабрика закрылась. Именно к этому периоду и относится выше цитированное письмо Либиха, в котором он выражает желание повеситься.



24 Мар 2010

Таким образом, соха – орудие в основном рыхлящее, для переворачивания пласта приспособленное плохо. Однако в некоторых районах России она постепенно трансформировалась в орудие отвальное.
Как известно, основной поток русских переселенцев шел на юг и восток. Переходя на новые земли, тащили они с собой в совершенно иные условия и старые сохи, и старый уклад жизни. Потом вынуждались изменять и то и другое.
С перемещением к востоку, на более плодородные земли, сходные по свойствам с черноземами, отпадала необходимость в перекладной полице. К тому же земель было поболее, и наделы стали не столь узкими. Соха трансформируется в косулю. Это орудие имело неподвижный, правильно изогнутый отвал и нож для отрезания пласта по вертикальному направлению. Так соха становится похожей немного на современный плуг.
Что касается переселенцев в привольные степи, то им пришлось сразу же выбросить соху на свалку: плотные, проросшие многолетними травами черноземы сохой ковырять, что иголкой. Здесь было нужно совсем иное…
Начиная с середины прошлого столетия, и в особенности после раскрепощения крестьян, начался процесс быстрого освоения степной целины на юге России. Наступали новые времена, и помещики с большим вниманием стали посматривать на передовую Европу. Немедленно возникла мода на «улучшенные» землепашные орудия, из-за рубежа пошел поток немецких, английских, бельгийских плугов. И, как писал один из корреспондентов «Земледельческой газеты», «через год почти всюду, за самым ничтожным исключением, все хитрые изобретения английской индустрии уже валялись под сараями и у кузниц в самом жалком и искалеченном виде»
Конечно, подобное обращение с дорогой техникой частично объяснялось малограмотностью, однако только частично.