Эта запись опубликована 31.03.2010 в 01:50. Рубрики: Обо всем. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Отзывы и пинг пока закрыты.
Проблема происхождения плуга
Человек последовательно овладевает природой. Вначале он изменяет природу растений, затем, пройдя первоначальные ступени развития земледелия, начинает обрабатывать землю. С этого времени весь почвенный покров планеты, занятый культурными растениями, из вещества природы превращается в продукт деятельности человека. Человек изменяет естественные свойства почвы, ее структуру и состав. Эта преобразующая деятельность протекает бессознательно: человечеству предстоит очень длинный путь познания законов жизни почвы, и лишь в XX веке оно попытается организовать ее обработку на научных основах.
А как же обстоит дело с проблемой происхождения плуга?
Жизнь древних наших предков была, по всем данным, не очень сладкой. Учитывая неопределенность родства в племени (отцы, как правило, своих детей не знали, а, следовательно, на их шее они и не сидели), трудиться приходилось сызмальства. Лодыри, надо думать, появились несколько позже, в более благоустроенный период истории. Так что первый лодырь первого плуга выдумать никак не мог. Значительно большее право на патент плуга имеет труженик.
…Человек взрослел. Он расстался с юношескими иллюзиями; и хотя в его словаре появились не совсем хорошие слова: «алчность», «собственность», «мое», – он стал сильнее. Вместе с желанием обладать собственностью шло стремление увеличить сферу обладания – следовательно, расширить, интенсифицировать производство насущных благ.
А надобность в орудии для интенсивного бороздования земли была основательной.
Одно из крупнейших завоеваний человека в рассматриваемый период – завоевание права на подвижность. С первого взгляда это звучит парадоксально. В самом деле, кочевник, предшествовавший земледельцу, кажется просто вечным скитальцем. И в то же время, пока люди придерживались цыганских традиций, они были очень неподвижны. Находясь в полной зависимости от природы, доземледельческие народы никогда не осмеливались на быстрые и далекие миграции, оставаясь в пожизненном заключении внутри своей
привычной (пусть даже и достаточно обширной) зоны скитаний.