Эта запись опубликована 27.03.2010 в 01:57. Рубрики: Обо всем. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Отзывы и пинг пока закрыты.
Возникновение земледелия
Проку от этого, вероятно, было мало: сколько ни умасливай фигурку зайца, в слона он не превратится. Другое дело растение. Поклонение ему в виде полива, удобрения, вскапывания, огораживания давало вполне ощутимые результаты и поэтому могло быстро трансформироваться из ритуального акта в производственный. Так появляется следующая операция, специфичная для земледельческого хозяйства и освоенная еще до его возникновения собирателем, – уход за растением. Охотники и собиратели Малайского полуострова – семанги и сенои, например, охотно включали в свое меню плоды дуриона. С целью получения более доступных побегов в нижней части этого дерева они периодически подрезали его верхушку, прибегали к расчистке участков вокруг стволов и даже рыхлили землю вокруг них’. Многим подобным племенам известна операция прополки участков произрастания диких полезных растений, а безизи (тоже Малайя) перешли даже к своеобразному «посеву» семян. Один из вождей этого племени рассказал заезжему путешественнику: «Безизи раньше имели обыкновение съедать плоды, растущие в их джунглях, в своих хижинах, которые они строили в тех местах, где росли эти плоды; но когда они поняли, что благодаря этому на этих местах вырастает слишком много плодовых деревьев, то они начали потреблять плоды на новом месте, чтобы рассеивать семена на возможно большие расстояния».
Однако речь пока идет о возникновении земледелия, а начался разговор о том, чем же заполнить ту пропасть, что отделяет культурное растение от его дикого предка (к тому же чаще всего наукой не обнаруженного).
Растениеводы давно заметили, что для изменения вида растения необходимо, чтобы оно не слишком было «привязано к своему роду». Слабость наследственной основы – залог либо вырождения (вымирания), либо нового видообразования.
Таким образом, перед человеком вначале встала задача – расшатать механизм наследственности растения. Решить ее можно было с помощью единственного, зато весьма действенного, инструмента – собственного аппетита. И надо сказать, с этой задачей человек справился.